На фестиваль NET привезли последнюю эстонскую «Грязь»

Культура

Под занавес юбилейного XX фестиваля NET в последний раз сыграли спектакль «N043Грязь» Таллинского театра N099. Если бы не прозрачная перегородка, отделявшая зрителей от актеров, то все бы мы вышли чумазыми от комьев влажной земли, разлетавшихся в разные стороны. По окончании спектакля публике раздавали флакончики с грязью, чтобы они могли забрать кусочки спектакля с собой. Но он и без того надолго останется в памяти.

Так уж случилось, что NET проводил в последний путь сразу два спектакля и один театр. Сначала состоялось прощание с «Мы берем это на себя» цюрихского театра «Шаушпильхаус» в постановке Кристофа Марталера, игравшегося в последний раз не только в России, но и вообще. Потом была последняя эстонская «N043Грязь». Вместе с ней прекратил существование и Таллинский театр N099 — самобытный независимый коллектив, работавший на территории современного политического искусства.

Такое радикальное решение приняли его создатели Эне-Лийс Семпер и Тийт Оясоо. Когда все только начиналось в 2005 году, они исходили из того, что театральный проект конечен по сути, как и все сущее на Земле. Идея заключалась в том, что каждый спектакль будет иметь порядковый номер, и когда-нибудь театр приблизится к нулевой отметке. Отсчет велся в обратном порядке. За 14 лет поставлено 43 спектакля по Чехову и Шекспиру, современной драматургии и сценариям, как отклик на общественно-политические события, например, выборы в Эстонии. Было создано шоу, которое имитировало съезд политической партии страны. Каждый спектакль был как вызов системе. Он раздражал не только политиков, но и обывателей, как и постановка Марталера. Площадками N099 становились промышленные объекты, заброшенный ангар или бассейн. Но смерть пришла гораздо раньше, чем предполагалось.

Недавно на сайте театра опубликовали послание коллектива, в котором в частности говорится: «Сегодня мы осознаем, что больше не в силах работать в полную мощь и следовать идеалам, которых мы придерживались. Наш театр закончился. Постепенно происходило то, что невозможно определить. Тишина, царящая в коридорах Театра N099, самая обычная для других, нас ранит. Это честная тишина. Мы не можем идти прежним путем, но и новым двигаться не в состоянии». В Сети появляется информация о совсем других причинах досрочного завершения проекта, и они на злобу дня — насилия в отношении одной из актрис театра. Было возбуждено уголовное дело в отношении Тийта Оясоо, применившего физическое насилие. Но потом стороны пришли к соглашению, и уголовное дело закрыли. Эстония — европейская страна, и появление такого рода информации перекрывает возможность дальнейшей работы. Как бы то ни было, одним интересным театральным коллективом стало меньше.

Очень гуманно было со стороны авторов спектакля отгородить пластиковой перегородкой зрителя от наполненного грязью пространства. Но время от времени все же приходилось вздрагивать тем, кто сидел в первом ряду, от долетавших к их ногам комьев грязи. А актеры продолжали месить грязь ногами, валялись в ней больше двух часов, начав свой яростный танец за несколько минут до начала спектакля, пока публика заполняла зал. Вдохновились авторы романами «Мелкий бес» Федора Сологуба и «Возможностью острова» Мишеля Уэльбека, высказываниями Чеслава Милоша и «Завистью» Юрия Олеши. При этом в спектакле минимум слов. Разве что прозвучат строки из «Американского футбола» Гарольда Пинтера. Достаточно языка тела, чтобы почувствовать отвращение и восхищение человеком, который способен испоганить и возвысить этот мир.

Три женщины и шесть мужчин, молодые и зрелые, — бесстрашные люди, готовые обнажиться во всех смыслах, в том числе и физически, совершить не самые целомудренные движения во имя замысла режиссеров и художников Эне-Лийс Семпер и Тийта Оясоо. Молодой актер, дрожащий от холода и заброшенности в холодном и равнодушном мире, разденется донага и припадет к обнаженной груди женщины, читай — богоматери, чтобы найти утешение. И гармония наступит. К концу спектакля герои насквозь мокрые от пота и воды, которой их периодически окатывали из ведра, грязные и жалкие, пройдут все круги ада и зажгут свечи. Под звуки музыки, подобной той, что мы слышим в храме, они словно воспарят ввысь из грязи, заполонившей нашу жизнь. Церковь — единственное место, согласно Чеславу Милошу, вдохновившему создателей спектакля, где люди не стоят лицом друг к другу, а созерцают.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.