Кержаков засомневался в материнских чувствах супруги к сыну: показуха

Общество

Несколько дней назад Петроградский районный суд Петербурга запретил Александру Кержакову выезд из страны. Причиной такого решения якобы стало незаконное удержание футболистом ребенка — его и его бывшей супруги Миланы Тюльпановой. «МК» пообщался с Александром и выяснил, действительно ли спортсмен силой удерживал мальчика и в чем была настоящая причина такого судебного решения.

Напомним, что Милана Тюльпанова и Александр Кержаков находятся в стадии бракоразводного процесса. Важнейшим вопросом для обеих сторон является определение места жительства их полуторагодовалого сына, который на протяжении долгого времени проживал с отцом. Тюльпанова в это время занималась собой и, по словам спортсмена, «принимала наркотики». Что случилось с женщиной теперь — на самом деле взыграли материнские чувства или просто захотелось создать имидж мамы, тоскующей по малышу?

__incut»>

Смотрите видео по теме:
«Сын Кержакова разрыдался при виде матери и убежал: видео»

01:00

Кержаков рассказал «МК», как у него забирали сына и поделился своими соображениями по поводу того, зачем Милане понадобился ребенок.

— Честно говоря, я до сих пор не понимаю, откуда появился запрет на выезд из России, — говорит Кержаков. — По закону его обоснованием должно служить то, что я отказываюсь добровольно выполнять предписание суда, то есть, отказываюсь отдать ребенка Милане, но такого не было. Забирать сына они приехали с приставами 21 декабря. Но в тот день он заболел, что подтвердили органы опеки. Они зашли, посмотрели на него и сказали, что осуществить предписание суда невозможно из-за болезни ребенка и отложили его переезд до 24-го, но невыезд за границу мне почему-то все равно впаяли. Сегодня получил бумаги, что запрет снят. Сына я отдал вчера.

— Как вы отнеслись к решению суда о временном определении места жительства ребенка с матерью?

— Я за то, чтобы его не травмировать. Они не виделись очень долгое время и, чтобы он к ней успел привыкнуть, она должна была до этого приезжать и проводить с ним время. Чем чаще бы она приезжала, тем раньше бы его забрала. Ей, видимо, проще, как она говорила, с поддержкой кого-то там, каких-то высокопоставленных лиц, добиться решения суда, чем самой навещать ребенка. Ну что ж, у каждого свои пути.

— Вы уже определили график встреч? Как часто будете навещать ребенка?

— Не знаю. Сегодня я попросил Милану дать мне с ним увидеться, но она сказала, что сообщит потом. Что сейчас им хочется побыть вдвоем. Но суд идет, он не закончен, это только временная, обеспечительная мера.

— Как думаете, каковы шансы на то, что по итогам судебных тяжб сына все же оставят вам?

— Судя по тому, как все сейчас происходит, как принимались решения об обеспечительных мерах, вряд ли сына вернут. К тому же еще до начала судебных разбирательств Милана говорила, что ей будут помогать какие-то люди сверху, какие-то покровители. Так что, думаю, шансов не много. Но главное, чтобы ребенок был счастлив. Чтобы Милана любила его искренне, а не показушно.

— Вам кажется, что ее любовь к сыну — только на камеру?

— Мне никак не кажется. Мне кажется, что за два месяца она приехала к ребенку только три раза. За ноябрь один раз, за декабрь два.

— Милане кто-то будет помогать в воспитании ребенка?

— Какая-то там новая няня сейчас. Кто именно, не знаю, меня в известность не ставят. Если будет заниматься ребенком сама Милана — это будет просто счастье для меня. Честно, я бы очень этого хотел. Это будет то, как и должно быть — когда родители не живут вместе, но любят и заботятся о ребенке. Но, к сожалению, я пока в это мало верю.


Наша группа в В Контакте
Наша группа в Одноклассники
Наша группа в Facebook

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.